Глава третья

# ОПЫТ РАЗВИТИЯ ПРОМЫСЛОВОЙ КООПЕРАЦИИ

Опыт развития промысловой кооперации /Л.В.Никифоров, Т.Е.Кузнецова, Т.Т.Перова и др. // Социалистическая кооперация: история и современность. – М., 1989. – С. 179 – 188.

Одной из особенностей капитализма в России было широкое развитие кустарно-ремесленной промышленности и промыслов. Накануне Октябрьской революции кустарно-ремесленными промыслами было занято 4 млн человек, преимущественно сельского населения в деревнях или в пригородах. Свыше 40% предметов потребления в стране производилось кустарно-ремесленной промышленностью[1]. В результате мировой и гражданской войн мелкая промышленность сильно пострадала, хотя и в меньшей степени, чем крупная. Некоторые промыслы совсем исчезли, другие резко сократились.

Одним из основных направлений нэпа было быстрое восстановление мелкой промышленности. В 1927 г. в ней было уже опять занято около 4 млн. человек, в том числе в сельской местности — 3 млн. человек [2].

Социальная структура мелкой промышленности в 20-е годы , была весьма сложной. Она включала государственные предприятия, в том числе сданные в аренду, капиталистические, применявшие наемный труд; кооперативные и множество мелких товаропроизводителей города и села — ремесленников и кустарей. По данным Всесоюзной переписи 1929 г., государственный сектор составлял 4% от всех занятых в мелкой промышленности и 7,9% ее валового оборота; частнокапиталистический сектор (заведения с 3 и более наемными рабочими) соответственно 0,9 и 2,8%.[3]

Подавляющий объем продукции выпускали индивидуальные товаропроизводители и создаваемая ими промысловая кооперация.

В конце 20-х годов кустарно-ремесленная промышленность производила всю гончарную посуду, деревянную домашнюю посуду и утварь, полушубки и тулупы, корзины, строчевышивальные изделия, рогоже кулеткацкую продукцию, кровельную черепицу, примерно половину производства мебели, саней, телег, повозок, валенок и войлочных изделий, музыкальных инструментов. Практически весь сельскохозяйственный инвентарь, тара, одежда, мебель для крестьянских домов, как и строительство самих домов, производились в сельской местности.

Кооперирование мелких товаропроизводителей города и села, занятых в кустарно-ремесленных промыслах, было важной частью ленинской стратегии включения крестьян, кустарей и ремесленников в социалистическое строительство. Кооперативное переустройство мелкой промышленности основывалось на общих принципах развития кооперации как наиболее доступного и понятного, основанного на сочетании личного и общественного интереса изменения социально-экономической природы мелкого производства, преобладавшего в стране, повышения уровня его реальной обобществленности.

С переходом к нэпу кустари и ремесленники получили широкие возможности для развития собственного производства. В соответствии с действовавшим законодательством каждый гражданин мог свободно заниматься кустарным промыслом и организовывать мелко промышленное предприятие. Кустари и ремесленники имели право свободно распоряжаться продуктами и изделиями своего производства и в пределах действующих законов приобретать сырье, материалы, инструменты и оборудование. Создавались «условия наибольшего благоприятствования в первую очередь для тех отраслей мелкой и кустарной промышленности, которые обслуживают нужды крупной промышленности или работают по заданиям государства или для потребительской кооперации»[4]. В ряде отраслей промышленности между государственными предприятиями и индивидуальными производителями устанавливались весьма тесные связи прежде всего по линии доработки или отделки кустарями полуфабрикатов государственных предприятий.

Устойчивые и тесные связи были у кустарной промышленности с сельским хозяйством. По балансу ЦСУ, за 1923/24 г. на долю кустарной промышленности приходилось более 70% всего перерабатываемого промышленностью сельскохозяйственного сырья. Кустарные промыслы поглощали от 8 до 15% годового запаса рабочего времени в крестьянском хозяйстве, а доход от них составлял от 19 до 34% всего дохода крестьянского хозяйства. Кустарные промыслы значительно повышали товарность и доходность крестьянского хозяйства.

Восстановление кустарной промышленности стало базой развития промысловой кооперации. Промысловые кооперативы создавались для ведения совместного производства, организации труда своих членов, снабжения их требующимися материалами, инструментами и т. д., для сбыта продуктов их труда. Работы на предприятиях промысловой артели и на дому должны были выполняться личным трудом членов артели; наемные рабочие могли составлять не больше 20% всего состава членов кооператива. Промысловые кооперативы организовывались по принципу добровольного вступления в них и свободного избрания правления. С целью поощрения кооперирования кустарей правительство обязывало хозяйственные органы обеспечить преимущество в подыскании и предоставлении кооперативам необходимых помещений в приобретении инструментов и оборудования, в получении в аренду мелких предприятий, в авансировании их при выдаче государственных заказов и обеспечении такими заказами и т. д.

В 1921—1923 гг. на базе выделения из потребсоюзов автономных промысловых секций происходило организационное оформление местных союзов промысловой кооперации.

Поскольку выделившиеся из потребкооперации промысловые секции не имели достаточной материальной базы для самостоятельного существования, союзы сначала формировались преимущественно как смешанные промыслово-сельскохозяйственные. С 1925 г. начался процесс выделения из смешанных промыслово-сельскохозяйственных союзов самостоятельных промысловых союзов. Одновременно происходило выделение из общих промысловых союзов специальных, одно-промысловых.

Во второй половине 20-х годов шло организованное оформление центральных органов — республиканских центров; в 1928 г. был создан Всесоюзный совет республиканских центров промысловой кооперации — Всекопромсовет, объединивший республиканские центры промысловой кооперации.

В первые годы нэпа промысловая кооперация оказалась в затруднительном финансовом положении, в связи с тем что циркуляция сырья и готовых изделий от высших кооперативных ступеней к низшим и обратно обусловила многократное налоговое обложение кооперации. Налоги промкооперации часто оказывались более тяжелыми, чем частного предпринимателя. Это привело к сокращению низовых кооперативов в 1922—1923 гг. Были приняты срочные меры для облегчения налогового положения промысловой кооперации. От промыслового налога освобождались члены артелей, работающие в общей мастерской; размеры промыслового налога во всех его видах были снижены на 50%, если артель сбывала изделия только своего производства, и на 25%, «если наряду с продукцией собственного производства артель сбывала изделия посторонних лиц (некооперированных кустарей). Промысловые кооперативы, входившие в союз и сбывавшие через него свою продукцию, или полностью освобождались от промыслового налога (сельские товарищества с оборотом не свыше 20 тыс. руб. в год), или обязаны были оплатить только патент, освобождаясь от уравнительного сбора. От обложения промысловым налогом освобождался внутрикооперативный оборот, тем самым было уничтожено многократное обложение. От промыслового налога были освобождены члены кустарно-промысловых кооперативов в сельской местности независимо от того, производилась ли работа в общей мастерской или на дому у членов артели, при условии, что вся выработка членов артели сбывалась только через артель. В результате принятых мер только за 1923— 1924 гг. от уплаты промыслового налога было освобождено более 60% всех промысловых кооперативов.

Укрепление финансового положения промкооперации базировалось прежде всего на росте их собственных средств за счет увеличения и своевременного сбора паевых капиталов, привлечения вкладов пайщиков и трудового кредитования промкооперации со стороны отдельных кустарей, а также за счет роста получаемых прибылей. Большую помощь промысловой кооперации в этом оказывали банковские кредиты. В 1923 г. был организован Всероссийский кооперативный банк — Всекобанк, который стал основным кредитором промкооперации.

С 1927 г. было введено целевое кредитование промкооперации. Принципы этого целевого кредитования, разработанные Наркомфином СССР, сводились к следующему: целевому кредитованию подлежали 14 основных промыслов, объединяемых промкооперацией, которые включались в кредитные планы; все промыслы для организации целевого кредитования распределялись на три группы, которые прикреплялись к одному из банков (Сельхозбанку, Всекобанку, коммунальным банкам); кредитование производилось на основе специальных соглашений промкооперации с банками; Наркомфин устанавливал сроки кредита для каждого отдельного промысла. В целом заемные средства в балансе промкооперации в то время составляли более 80%.

Центральными в работе промысловой кооперации являлись вопросы снабжения и сбыта. Уже в 1925 г. было внесено плановое начало в дело снабжения кустарной промышленности сырьем, полуфабрикатами и оборудованием: все государственные предприятия промышленного и торгового типа должны были включать заявки кустарной промышленности в свои оперативные планы. В целях содействия кооперированию в первую очередь снабжались кустари, организованные в кооперативы; снабжение осуществлялось в плановом порядке через систему промысловой кооперации. Снабжение неорганизованных кустарей материалами и полуфабрикатами производилось через систему промкооперации, а где эта система была еще слабой — через специальные склады, организуемые государственными предприятиями. Это способствовало вовлечению кустарей в кооперативную систему.

Однако сразу наладить плановое снабжение промкооперации оказалось трудно, заявки кооперативных центров и установленные лимиты значительно урезались. До 1927 г. более половины своей потребности, например, в металле промкооперация удовлетворяла в децентрализованном порядке. Важность планового снабжения промысловой кооперации была подчеркнута в специальном постановлении Совнаркома СССР от 3 мая 1927 г. «О кустарно-ремесленной промышленности и промысловой кооперации»[5]. Снабжение в плановом порядке производилось на основе генеральных договоров, заключаемых соответствующими предприятиями с республиканскими центрами промкооперации, или договоров, заключаемых предприятиями с местными союзами в соответствии с типовыми договорами.

Совнарком признал целесообразным, чтобы кустарно-ремесленная промышленность, получающая промысловое сырье и полуфабрикаты в плановом порядке, сдавала определенную долю выработанной из этого сырья готовой продукции государственным органам, потребительской и сельскохозяйственной кооперации. Тем самым достигалось и централизованное регулирование связей кооперации, включая сбыт продукции. В 1927—1928 гг. из общего количества переработанного промкооперацией сырья и материалов (без деревообрабатывающей, лесной и лесохимической промышленности) около 35% было получено в порядке государственного централизованного снабжения и не менее 35% —от государственных и кооперативных оптово-торговых организаций. Остальная часть потребностей в сырье удовлетворялась за счет собственных заготовок и различных внеплановых поступлений в виде отдельных разовых закупок у госорганов и кооперативных организаций, путем переработки давальческого сырья организованных заказчиков и индивидуальных потребителей, утильсырья.

В годы первой пятилетки в связи с большими потребностями в сырье растущей государственной промышленности осуществлялось планомерное переключение промысловой кооперации на местное недефицитное сырье, утиль и отходы. Уменьшение поступлений планового сырья промкооперация должна была компенсировать самозаготовками, давальчеством и т. д.

Большое значение для повышения концентрации производства и технической оснащенности промысловой кооперации имела передача ей ряда государственных промышленных предприятий[6]. Промкооперации были переданы предприятия, находящиеся в арендном или фактическом, но неоформленном пользовании кооперативных организаций, бездействующие и не предполагаемые быть использованными госпромышленностью по пятилетнему плану. Демонтированные предприятия с изношенностью основного капитала свыше 50% и предприятия, в которые кооперация вложила или предполагала вложить на восстановительные цели не менее 50% их стоимости, подлежали безвозмездной передаче; остальные предприятия, как правило, передавались с оплатой их стоимости или безвозмездно по соглашению с органами, в ведении которых они находились. По данным на начало 1930 г., промысловой кооперации РСФСР было передано 1269 промышленных предприятий[7].

Расширение хозяйственной самостоятельности промысловой кооперации, развитие ее экономической инициативы, с одной стороны, и недостаточное производство продуктов народного потребления государственной промышленностью — с другой, приводили во многих случаях к взвинчиванию цен на продукцию промкооперации в годы первой пятилетки, что вызвало необходимость принятия мер по регулированию цен. В принятом в 1933 г. постановлении СНК СССР «О ценах на продукцию промысловой кооперации»[8] был определен порядок установления цен на разные виды продукции промкооперации. На ряд товаров (кожаную обувь, трикотаж, швейные изделия, хлопчатобумажные и шелковые платки и т. д.) цены определялись непосредственно государством. Причем речь шла о товарах, которые вырабатывались артелями из сырья, отпускаемого им по государственным ценам из государственных доходов (кроме отходов, брака и утильсырья). На другие виды продукции в зависимости от их важности и источников сырья цены устанавливались уполномоченными Комитета регулирования торговли при Совете труда и обороны, республиканскими, краевыми и областными органами и, наконец, артелями с последующим утверждением союзами.

Особенностью развития мелкой промышленности в стране было ее сосредоточение в тех районах, в которых был массовый спрос на соответствующую продукцию, или в городах, где требовалось подсобное производство для крупной промышленности. В таких «гнездах» активнее протекали и процессы кооперирования. Если на 1 октября 1929 г. общий процент кооперирования мелкой промышленности равнялся 29,5%, то средний процент кооперирования кустарей в «гнездах» составлял 50% [9].

Характерной чертой мелкой промышленности в СССР была связь с сельским хозяйством. По данным Всесоюзной переписи» 1929 г., в сельской местности 89% (по всей мелкой промышленности—74%) участников производства были связаны с сельским хозяйством. При этом члены артельных мастерских связаны с сельским хозяйством на 66% и наемные рабочие в мелкой промышленности — на 65% [10]. Поэтому можно сказать, что процессы; кооперирования мелкой промышленности сочетались и переплетались с процессами кооперирования в сельском хозяйстве. Особо большое негативное влияние на развитие промысловой кооперации оказал переход к массовой коллективизации. Зачастую в административном порядке организации промысловой кооперации сливались с колхозами, у последней отбирались предприятия и оборудование, исключались из промкооперации ее члены, которые не. хотели обобществлять свое крестьянское хозяйство, и т. д.

В районах с «гнездовым» расположением кустарных промыслов, где сельское хозяйство носило подсобный характер, организовывались промколхозы, входящие в систему промысловой кооперации.

В 1930 г. был утвержден (ВСНХ СССР, Всекопромсоветом и Колхозцентром) Примерный устав промколхоза. На 1 января 1931 г. было организовано 200 промколхозов с численностью свыше 37 тыс. человек, среднее число пайщиков в промколхозах по РСФСР составляло в это время 184 человека, из них кустарей — 164, остальные — крестьяне, занимавшиеся только сельским хозяйством, по СССР в целом — 185 человек[11].

В 1933—1936 гг. шел процесс уменьшения числа промколхозов, одной из причин неудовлетворительной работы последних была двойственность в планировании их деятельности: сельскохозяйственное производство планировалось по линии колхозов, промысловое — по линии системы промысловой кооперации. Главная же причина заключалась в неподготовленности, искусственности их создания и в централистско-бюрократических методах регулирования их деятельности. В результате неувязки производственных возможностей и распределения трудовых ресурсов промколхозами не выполнялись производственные планы. Кроме того, не совпадали границы артели и колхоза в территориальном разрезе — артели, особенно работавшие на местном, а не на привозном сырье, объединяли не только жителей данного села, но и других сел и районов. В результате форма сочетания в кооперации разных видов труда оказалась нежизнеспособной, формально промколхозы разделялись на самостоятельные хозяйства, фактически же происходила ликвидация в них промысловой деятельности и их превращение в сельскохозяйственные колхозы. К началу 1934 г. было 997 промколхозов, в 1936 г.—698, к началу 1937 г.— 536, во второй пятилетке эта форма полностью исчезла[12].

В 30-х годах процессы хозяйственного развития сложившейся промкооперации, рост ее производства и переход от простейших форм кооперации проходили под воздействием сложившейся в стране централистско-бюрократической системы. Именно ее давлением во многом предопределялись темпы, характер и всеобщность изменения форм промысловой кооперации, ее общее движение по предопределенным ступеням: от простейшей кооперации к снабженческой, сбытовой, кредитной — к производственной. Сама производственная кооперация также прошла несколько этапов: от самой «низшей» — работы кустарей на дому, когда они перерабатывают принадлежащее артели сырье,— через смешанную, соединяющую работу в общей мастерской с работой на дому, к «высшей» — работа в общей мастерской. Конечно, высшая форма промысловой кооперации — промысловая производственная артель — имела ряд социально-экономических потенциальных преимуществ: совместный труд, повышение производительности труда, возможность механизировать труд. Однако быстрые темпы этого перехода мешали использовать данные преимущества. Ликвидация же простых форм кооперирования закрывала возможности включения в производство части местных материальных и трудовых ресурсов.

Уже в середине 30-х годов промысловая производственная артель стала преобладать в промысловой кооперации. Она базировалась на коллективной групповой собственности на средства производства, которые до этого принадлежали отдельным кустарям: и ремесленникам. Обобществлению подлежали только основные орудия производства, необходимые для ведения промысла. Как правило, 50% стоимости обобществленного имущества зачислялось в паевые взносы тех членов, чье имущество обобществлялось, а 50% — в неделимые фонды кооператива.

При вступлении в кооператив кустарь или ремесленник должен был вносить паевой и вступительный взносы. В 1930 г. в целях облегчения вступления в кооперативы бедняков и батраков был введен новый порядок формирования паевых взносов — на основе принципа дифференцированных процентных отчислений от зарплаты кустаря.

Отчисления в дифференцированный пай были установлены в среднем в размере 7% от суммы зарплаты по всей системе в целом. Низовые кооперативы устанавливали процент отчислений от заработка каждого кустаря по совокупности всех признаков, определяющих его социальное и производственное положение (имущественное положение, заработок от промысла, доход от сельского хозяйства и т. д.), отчисления не превышали 12% заработка. Позднее для каждого члена артели была установлена твердая сумма паевых и вступительных взносов. Распределение получаемых от члена артели взносов производилось из такого расчета: 75% зачислялось в паевой взнос, 25% —во вступительный взнос.

Применение наемного труда в промкооперативах допускалось только для выполнения вспомогательных работ, не являющихся основным предметом производственной деятельности кооператива, и для выполнения работ, требующих специальных знаний. Труд в артелях регулировался законом и постановлениями правительства, постановлениями кооперативных центров и уставом, постановлениями органов управления артели. Оплата всех работ производилась в зависимости от количества и качества затраченного труда, члены артели имели право на отдых и охрану труда, на материальное обеспечение в случае временной нетрудоспособности, инвалидности и старости. Оплата труда производилась на основе действующей в промышленности тарифной системы. Члены артели приравнивались к рабочим и служащим государственной промышленности в налоговом обложении, по оплате жилой площади и коммунальных услуг и условиям приема в потребительские общества.

Согласно Положению о промысловой кооперации[13], часть прибыли могла по постановлению общего собрания распределяться пропорционально паям членов. Правда, размер этой прибыли сильно ограничивался: процент на пай не должен был превышать учетного процента Госбанка СССР. Постановлением СНК СССР от 5 июля 1933 г. было установлено, что прибыль могла распределяться между членами кооператива лишь в соответствии с его участием личным трудом в деятельности артели.

В годы первых двух пятилеток кооперативы почти полностью «отказались» от распределения части прибыли между пайщиками, что привело к существенному росту собственных средств низового звена и всей системы в целом, но упала материальная заинтересованность членов артели в результате труда. Поэтому с 1936 г. общему собранию членов каждой артели предоставлялось право распределять в качестве добавочного вознаграждения пайщиков в соответствии с результатами их труда до 20% чистой прибыли. За счет отчислений от прибылей специальных ежемесячных взносов членов артелей были образованы фонды улучшения их быта и условий труда. Эти фонды использовались на организацию подсобных сельскохозяйственных предприятий, создание столовых, заготовку продовольствия и улучшение жилищных условий членов артелей. Создавалась система профессиональных школ и курсов, кооперативных техникумов и вузов. Промысловая кооперация имела пункты ликбеза, клубы, библиотеки, красные уголки и избы-читальни, детские учреждения и пр.

По мере индустриализации происходило резкое сокращение доли промкооперации в валовой продукции всей промышленности: с 29,6% в 1925 г. до 10% в 1932 г.[14] С одной стороны, шел процесс замещения продукции мелкой промышленности продукцией крупной. С другой стороны, сказалось негативное воздействие, нарушение экономических отношений с промкооперацией: поставки сырья («центр тяжести» снабжения перемещался в крупную промышленность); уменьшилось число занятых (из рядов квалифицированных кустарей и работников отхожих промыслов крупная промышленность черпала свои кадры) и т. д. По соглашению с органами Наркомата труда и ВСНХ промкооперация уже в 1930 г. начала в плановом порядке снабжать рабочей силой предприятия государственной промышленности, направляя кооперированных кустарей бригадами на крупные новостройки. В то же время кустарей, в том числе и кооперированных, привлекали лучшие условия труда и более высокая зарплата в государственной, промышленности.

Следует сказать, что сокращение мелкой промышленности произошло и под воздействием прямого запрета промыслов и подсобных производств в колхозах и совхозах. Неземледельческая деятельность на селе стала рассматриваться как чужеродная. В 20-х годах в ходе борьбы с «лжекооперативами» и принудительным «осоюзиванием» «диких» артелей и в 30-х годах в ходе коллективизации сельского хозяйства имелись многочисленные перегибы, допускавшиеся в отношении как некооперированных кустарей (имеется в виду прежде всего налогообложение), так и промысловых артелей.

Административно-управленческое давление на промысловую кооперацию, непонимание значения кооперации для развития социализма завершились ликвидацией этой крайне важной формы кооперативного движения [15].

В 1956 г. в систему государственной промышленности были переданы наиболее крупные специализированные предприятия кооперативной промышленности, в 1960 г. промысловая кооперация была полностью упразднена. Предприятия промкооперации были переданы вначале в ведение местных советских органов, а самые крупные из них — в ведение совнархозов. Результатом явилась ликвидация большинства из них.

Народное хозяйство страны лишилось существенных объемов производства товаров народного потребления, продукции, требующейся сельскому хозяйству (саней, телег, повозок, сбруй для лошадей, сельхозинвентаря), специфических сельских товаров (домашней и валяной обуви, шуб, полушубков и т. п.). Были потеряны кадры специалистов, навыки и умение, высочайший профессионализм кустарей и ремесленников, складывающийся и воспитывавшийся поколениями мастеров и их школ; размыты кооперативные, коллективистские навыки ведения хозяйства и управления производством.

Все это — историческое свидетельство необходимости серьезной предварительной проработки решений, которые могут отрицательно сказаться на кооперативном движении. Сейчас остро чувствуется необходимость восстановления промысловой кооперации. Но восстановить ее оказывается сложнее, чем создать новые виды кооперации (по общественному обслуживанию, по использованию вторичного сырья и т. д.). В некоторой мере место промысловой кооперации занимает кооперация по производству товаров народного потребления, но лишь в некоторой мере, ибо промысловая кооперация основывалась на выработанных временем традициях и культуре.

[1] ( Итоги Всесоюзной переписи социалистической промышленности за 1938 год. М.: ЦУНХУ СССР. С. 1—3.)

[2] На путях к обобществлению мелкой промышленности СССР М., 1929. С. 13.

Под мелкой промышленностью в советской статистике понималась, так называемая цензовая промышленность, т. е. предприятия без механического двигателя с числом рабочих до 30 человек или предприятия, имеющие механический двигатель, но с численностью рабочих до 16 человек.

[3] Бузлаева А. И. Ленинский план кооперирования мелкой промышленности СССР. М.: Наука, 1969. С. 48.

[4] Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства (СУ). 1920/1921. № 53. С. 323.

[5] Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства.1927 № 23 Ст 256.

[6] Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 20 августа 1928 г. //СЗ 1928 № 115. Ст. 715.

[7] Промысловая кооперация к XVI съезду ВКП(б). М., 1930. С. 12.

[8] Промысловая кооперация. 1934. № 1. С. 17.

[9] Мелкая промышленность СССР по данным Всесоюзной переписи 1929 г. М.— Л., 1932. Вып. 2. С. VII.

[10] Мелкая промышленность СССР по данным Всесоюзной переписи 1929 г-М., 1933. Вып. 1.С. IV.

[11] Вести, промысл, кооперации. 1931. № 3. С. 40.

[12] Вопр. сов. торговли. 1938. № 8/9. С. 53.

[13] СЗ. 1933. № 42. Ст. 248.

[14] Итоги Всесоюзной переписи социалистической промышленности за 1938 год. С. 1.

[15] В середине 50-х годов в системе промкооперации насчитывалось 12 667 артелей с числом членов 1844 тыс. человек, в среднем на одну артель приходилось 145 человек; в системе промкооперации работало около 150 тыс. НТР и специалистов-практиков, работало 100 конструкторских бюро, 22 экспериментальные лаборатории и 2 научно-исследовательских института. В начале 50-х годов кооперативной промышленностью было изготовлено до 40% всей мебели, до 35% металлических кроватей и швейных изделий, 65—70% металлической посуды, более 33% верхнего трикотажа и т. д.