Макаренко А

Макаренко А.П.

Критика теорий кооперативного социализма

Центральное место среди немарксистских теорий кооперации занимают концепции кооперативного социализма. Для сторонников этого мелкобуржуазного течения идейной мысли характерно в большей или меньшей степени критическое отношение к капитализму и его неисправимым порокам — безработице, нищете и инфляции.

Идеологи кооперативного социализма усматривают в господстве капитала главный источник бедственного положения трудящихся. Они предлагают заменить капитализм, основанный на эксплуатации и конкуренции, новым общественным строем, основанным на взаимопомощи и сотрудничестве всех его граждан. Они считают, что главным средством такого социального переустройства должно стать кооперативное движение, длительная, мирная хозяйственная деятельность людей, направленная на создание общества, в экономике которого преобладала бы мелкая групповая кооперативная собственность рабочих, служащих, крестьян, ремесленников, мелких торговцев, и предпринимателей.

Одни идеологи кооперативного социализма рассчитывают на помощь господствующих классов и даже буржуазного государства, другие полагают, что кооперативы сами способны преобразовать капиталистические отношения и социалистические.

Но все сторонники кооперативного социализма, кроме революционных демократов, обязательным условием социального переустройства капиталистического общества считали классовый мир между эксплуататорами и эксплуатируемыми классами.

Истоки кооперативного социализма берут начало в идеях утопического социализма, который достиг своего расцвета в первой половине XIX в. в трудах Сен-Симона, Шарля Фурье и Роберта Оуэна.

Теории производственно-потребительских общин. Великие социалисты - утописты Шарль Фурье и Роберт Оуэн рассматривали создание самоуправляющихся производственно - потребительских общин как способ борьбы с безработицей, нищетой, воспитания чувства коллективизма, а главное как путь преобразования капиталистического общества. Однако принципы построения общины и отношения собственности в ней они представляли по-разному. В понимании Шарля Фурье община или, как он ее называл, фаланга - это производственно - потребительское товарищество, сочетающее в себе черты коммуны и обычного акционерного общества. Сфера хозяйственной деятельности фаланги - сельскохозяйственное и промышленное производство с преобладанием первого. Фаланга не должна пользоваться наемным трудом. Необходимые средства для начала работ фаланга должна получить из взносов своих членов-акционеров. Естественно, что сделать большие взносы в фонд фаланги (т. е. купить крупные акции) могли только капиталисты, поэтому их членство фаланге обязательное. Что касается бедняков, то они могут первоначально не быть акционерами, а делать свой взнос трудом.

Собственность на акции является частной. В фаланге охраняется имущественное неравенство.

Доход в фаланге должен распределяться по труду, капиталу и таланту, причем доля распределения по труду будет постепенно увеличиваться за счет доли распределения по капиталу с помощью более высокой оплаты «активных участников работы», т. е. преимущественно бедняков.

Путем перераспределения доходов в фаланге в пользу неимущих работающих бедняков Фурье рассчитывал превратить всех членов фаланги в собственников и тем самым лишить частную собственность ее эксплуататорского характера и гибельных социальных последствий. Фурье надеялся, что постепенно фаланга превратит богатого в трудящегося, а бедного — в акционера, достаточно обеспеченного мелкого собственника. Так, полагал Фурье, будут уничтожены классовое неравенство и эксплуатация.

Многие годы призывал Фурье богачей осуществить на практике спои планы. Однако ни один из них не захотел, стать трудящимся и участвовать в создании фаланг, хотя Фурье гарантировал капиталистам неприкосновенность их частной собственности.

Но не только в социальном плане была утопична фаланга Фурье. С экономической точки зрения она также полна противоречий. В фаланге, например, не предусматривались отчисления из совокупного дохода на капиталовложения. Следовательно, фонд накопления мог складываться лишь из индивидуальных сбережений членов фаланги при условии, если последние тратили бы свои сбережения на покупку акций. Но капиталисты из своих высоких доходов от первоначально закупленных крупных акций (да еще при уравнительном потреблении) могли сберегать гораздо больше, чем остальные члены фаланги. Следовательно, неизбежно в фаланге должна била бы действовать тенденция к концентрации дохода и капитала у отдельных ее членов, увеличивающая то имущественное неравенство, которое существовало в общине с момента ее образования.

Таким образом, производственно-потребительское товарищество Фурье, основанное на групповой собственности его акционеров, с объективной необходимостью рождало бы вновь и вновь только капиталистические отношения.

В отличие от фаланг Фурье общины Оуэна (он называл их «земледельческими и мануфактурными поселениями единства и взаимной кооперации» или «кооперативными коммунами») были основаны на последовательно коммунистических началах. Частная собственность и классы отсутствовали в общине Оуэна. Единственное различие, которое могло создавать известное неравенство в труде и распределении — это «различие в возрасте и опытности». Механизм распределения доходов Оуэн подробно не описывает. Он лишь упоминает, что в течение первого года члены общины будут получать продукты из общественных магазинов в соответствии с количеством затраченного ими труда. В дальнейшем, когда ленивые члены общины приучатся к труду и в общине будет создано изобилие продуктов, «каждому можно разрешить свободно получать из общих складов все, что ему потребно».

Таким образом, Оуэн предлагал распределять доходы в общине сначала по труду, а затем по потребностям, т. е. в соответствии с принципами распределения жизненных благ при социализме и коммунизме.

Возникает естественный вопрос, где взять исходные средства для организации строительства и производства в общине? Оуэн наивно полагал, что земля и другие средства производства будут безвозмездно выделены общинам буржуазным государством или разумными, «сознательными» капиталистами. Он считал также, что община может использовать заемный капитал, но в таком случае нужно платить ссудный процент капиталистам. В любом случае община не могла оставаться замкнутой хозяйственной единицей, как этого хотел Оуэн. Это наглядно продемонстрировала практика организации «Новой Гармонии» и фурьеристских фаланстеров в США и других странах.

Потребности этих общин в изделиях из металла, стекла и других продуктов и товаров заставили их вступать в рыночные отношения с капиталистическими промышленными торговыми предприятиями и, следовательно, участвовать в конкуренции и испытать на себе губительные последствия экономических кризисов и длительных депрессий, постоянно приспосабливаться к капиталистическим методам хозяйствования, чтобы выжить.

В Англии, как и по Франции, богачи и правительство остались глухи к призывам Оуэна финансировать строительство нового общественного строя. Попытка Оуэна создать общину и личным примером повлиять на эксплуататоров, как известно, потерпела неудачу.

Таким образом, ни фаланги. Фурье, ни кооперативные коммуны Оуэна не являлись и не могли стать средством, преобразования капиталистического общества.

Несбыточной утопией была также идея Сен-Симона о социальном переустройстве с помощью буржуазного государства, которому достаточно лишь отменить право наследования, чтобы постепенно сосредоточить в своих руках частную собственность капиталистов, а их превратить в наемных государственных служащих. Разумеется, никогда буржуазное государство — орган защиты господствующего класса — не пошло бы против воли своего класса.

Незрелость классовых отношений в начале XIX в. исключала для великих социалистов - утопистов возможность указать действительный путь переустройства капиталистического общества. Для этого надо было осознать историческую роль рабочего класса, понять необходимость и закономерность социалистической революции. Но рабочий класс в то время был слаб и неорганизован. Он еще не сформировался в самостоятельный общественный класс и находился под идеологическим и политическим влиянием буржуазии, и то, что в нем великие социалисты-утописты не увидели силу, способную осуществить перестройку старого общества, не их вина, а их беда.

Таким образом, утопические теории преобразования капиталистического общества в социалистическое с помощью производственно-потребительских общин — первая слабая сторона учения великих социалистов-утопистов.

Вторая слабая сторона — призыв к классовому сотрудничеству рабочих с буржуазией в деле социального переустройства общества. Сен-Симон, Фурье и Оуэн возлагали надежды на мирную пропаганду среди всех классов, на убеждение примером, на реформаторскую деятельность. Они считали, что политическая борьба сделает невозможным успешную хозяйственную деятельность представителей различных классов в общинах. Оуэн, например, принимал активное участие в организации профсоюзов, но отвергал стачку как форму классовой борьбы пролетариата.

Вместе с чартистами Оуэн выступал за 10-часовой рабочий день, но не поддерживал политических требований чартистского движения. Он утверждал, что политические права не улучшат положение рабочих и не избавят их от страданий и что образование кооперативных коммун нисколько не зависит от завоевания избирательного права рабочими.

Великие социалисты-утописты питали иллюзии, что в социальном преобразовании капиталистического общества заинтересованы в конечном счете не только бедняки, но и богачи. И вероятно, чтобы поддержать этот интерес и вовлечь буржуазию в строительство нового общества, Сен-Симон и Фурье сохраняли для нее в своем будущем справедливом обществе частную собственность и доход от капитала, правда, с некоторыми ограничениями. Даже Оуэн — последовательный противник частной собственности — оставлял некоторую отдушину для богача, вступившего в общину, в виде выплаты процента на паевые взносы.

И несмотря на то что великие социалисты-утописты искренне сочувствовали рабочему классу и часто выступали от его имени, они не стали последовательными выразителями его классовых интересов, поскольку стремились возвыситься над классами, возвыситься над классовой борьбой, преодолеть ее, как писал К. Маркс, «фантастическим путем».

Наряду с иллюзиями, заблуждениями и ошибками утопический социализм Сен-Симона, Шарля Фурье и Роберта Оуэна имел сильные стороны.

Первая из них — резкая и аргументированная критика капитализма. Сен-Симон в своих наиболее крупных произведениях «Катехизис индустриалов» (1824 г.) и «Новое христианство» (1825 г.) решительно отказывался признавать капитализм естественным и вечным строем. Он разоблачал паразитизм феодалов, капиталистов-рантье, военной и судейской бюрократии, антагонизм и конкуренцию, разъединявшую людей.

Еще более последовательно разоблачал преступления капиталистического строя Шарль Фурье. В своем лучшем произведении «Новый хозяйственный и социетарный мир» (1829 г.) он охарактеризовал капиталистическое производство как антисоциальное, разобщенное и раздробленное. Потому что единственная цель буржуазного производства — барыш предпринимателя, а не удовлетворение потребностей общества.

Особо резкое обвинение Фурье предъявлял торговому капиталу. Он считал его главным носителем эксплуатации и паразитизма в буржуазном обществе.

Фурье бичевал не только неизлечимые пороки капиталистической экономики, но и политику капиталистического общества, его мораль, культуру, систему воспитания. Оценивая всеобъемлющий характер критики Фурье капиталистического общества, К. Маркс и Ф. Энгельс писали, что он «беспощадно вскрывает все материальное и моральное убожество буржуазного мира...» (Маркс К. ,.Энгельс Ф Соч. 2-е изд., т 19, с. 196.)

Подобно Фурье Роберт Оуэн также подверг резкой критике важнейшие черты капиталистического строя: частную собственность, разделение труда, искажающее естественные задатки человека, алчность и погоню за прибылями, конкуренцию и кризисы перепроизводства.

В своей работе «Новый нравственный мир» (1836— 1844 гг.) Оуэн рассматривал частную собственность как фактор, который сохраняет и усиливает моральную деградацию всех классов общества, являясь причиной общественной вражды и войн между народами.

Вторая — сильная, прогрессивная сторона утопического социализма Сен-Симона, Фурье и Оуэна — гениальные идеи о социальных и экономических основах будущего социалистического общества.

Великие социалисты-утописты сформулировали многие понятия, лозунги, научные истины, которые впоследствии прямо или в преображенном виде вошли в марксизм Сен-Симон, например, и его ученики сделали достоянием всего человечества формулу, ставшую основным принципом социализма: «От каждого по способностям, каждой способности по ее труду». Сен-симонистам принадлежит выражение «уничтожение эксплуатации человека человеком». Воззрения Сен-Симона,— отмечал Ф. Энгельс, «содержат в зародыше почти все не строго экономические мысли позднейших социалистов...» (Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 19, с. 196.). Например, он выдвинул гениальную идею о плановой экономике будущего общества, о том, что оно может использовать созданный капитализмом механизм крупных банков для общественного учета, контроля и руководства хозяйством

Фурье принадлежала идея права на труд. Он требовал поставить «во главу угла право на труд..., без которого все остальные права являются бесполезными» ( Фурье Шарль. Избр. соч. М., 1918, с. 28 ).Фурье призывал к ликвидации системы наемного труда и противоположности между умственным и физическим трудом, к превращению труда в естественную потребность человека, к замене конкуренции соревнованием.

Сохраняют свое значение мысли Фурье о рационализации потребления, о расширении сферы общественных услуг, об освобождении женщин от домашнего труда, о свободе и красоте любви людей социалистической эры, о трудовом воспитании подрастающего поколения. (Аникин А. В. Юность науки. Жизнь и идеи мыслителей - экономистов до Маркса. М., Политиздат, 1979, с. 342.)

Представления Фурье о стадийном развитии общества проложили путь к введенному К. Марксом понятию общественно-экономической формации.

До сих пор не потеряли значения высказывания Оуэна об уничтожении противоположности между городом и деревней, его мысли о кооперативах, об огромной исторической значимости подъема производительных сил, развития науки и техники, о политехническом обучении.

Понятие «производительные силы», которое мы находим у Оуэна, становится в марксизме важнейшей экономической и социологической категорией. (Оуэн Роберт. Изб.соч., т. 11, М.-Л., 1950, с. 88-92). Само слово «социализм», которое появилось в 20—30-е годы XIX в. в прогрессивной европейской печати, было введено в литературный обиход первоначально в Англии Оуэном и его сторонниками — оуэнистами. В 1827 г. слово «социализм» было впервые употреблено в лондонском оуэнистском журнале «Кооператив мэгезин». «...в Англии,— писал Ф. Энгельс,— уже с 1821 г. делались социалистические выводы, и притом подчас с такой остротой и решительностью, что литература эта... оставалась непревзойденной до появления «Капитала». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 181.)

Оуэн пытался связать свои социалистические идеи с рабочим движением. Он много сделал для укрепления профсоюзов и создания первого национального профсоюзного объединения в стране.

Оценивая в целом историческое значение деятельности Оуэна для рабочего движения, Ф. Энгельс писал в «Анти-Дюринге»: «Все общественные движения, которые происходили в Англии в интересах рабочего класса, и все их действительные достижения связаны с именем Оуэна». (Там же, т.20, с. 274)

Основой утопических систем трех великих социалистов-утопистов—являлась идея социальной, справедливости. Именно эта идея, которая всегда жила в массах трудящихся и дополнялась в их сознании идеей протеста против эксплуатации, сыграла большую положительную роль в деле воспитания пролетариата в духе классовой борьбы.

Таким образом, утопический социализм Сен-Симона, Фурье и Оуэна имел слабые и сильные стороны. Сильные — критика всего строя жизни буржуазного общества, идеи общественной собственности, демократического самоуправления и другие были переработаны и использованы марксизмом и рабочим движением. Слабые — преобразование капитализма в социализм с помощью производственно-потребительских общин и проповедь классового мира — послужили основой для различных моделей кооперативного социализма.

Концепция освобождения труда от капитала У. Кинга.

В 30—40-е годы XIX в. в Англии и Франции ученики и сторонники великих социалистов-утопистов сконцентрировали свое внимание на поощрении производственных и потребительских кооперативов. Но если Оуэн и Фурье рассматривали эти организации лишь как одну из форм коллективной хозяйственной деятельности ремесленников и рабочих, то идеологи «кооперативного социализма» провозгласили кооператив главной формой движения к новому, общественному строю. Идеологи кооперативного социализма отодвинули социалистический идеал на второй план, ослабили критику буржуазного общества, заменили общину кооперативом, добавили некоторые этические положения из христианской религии и предложили эту, схему преобразования капитализма трудящимся.

Так в 30—40-е годы XIX в. возникло новое течение идейной мысли — «кооперативный социализм», хотя сам термин «кооперативный социализм» стал широко употребляться в литературе в конце XIX в.

Один из первых теоретиков «кооперативного социализма» был последователь Оуэна английский врач Уильям Кинг (1786—1865 гг.). Он предложил решить противоречие между трудом и капиталом, т. е. превратить наемных рабочих в собственников средств производства посредством организации потребительских и затем производственных кооперативных обществ.

У. Кинг считал, что кооперативы должны быть самодеятельными организациями трудящихся. Они должны создаваться самими рабочими без помощи господствующих классов. Потому он призывал профсоюзы вкладывать свои средства в организацию потребительских и производственных кооперативов.

В то же время У. Кинг утверждал, что кооперация выгодна для всех классов и советовал рабочим поддерживать мир и сотрудничество с предпринимателями.

Из идей Кинга имели и сохранили свое прогрессивное значение призыв к самодеятельности трудящихся масс и сотрудничеству кооперативов с профсоюзами. Остальные его тезисы представляли набор мелкобуржуазных реформистских идей классового мира, которые впоследствии были развиты различными школами кооперативного социализма.

Объективно эти идеи по мере развития капитализма и формирования рабочего класса лишь наносили вред рабочему движению, хотя сам У. Кинг был честным человеком и искренне стремился помочь рабочим. Он был одним из основателей Промышленной школы, где вместе - Давидом Рикардо читал курс лекций для студентов, выходцев главным образом из рабочей среды. Он внес значительный вклад в развитие потребительской кооперации II Англии.

Экономические программы христианского социализма. В 30—40-х годах XIX в. возник христианский социализм — направление общественной мысли, стремящееся придать христианской религии социалистическую окраску.

Идеологи христианского социализма провозгласили демагогический лозунг «общего блага» для всех людей, которого можно достичь путем нравственного оздоровления и объединения ремесленников и рабочих в религиозно-сословные корпорации типа средневековых цехов.

По мере роста рабочего движения в экономических программах многих христианских социалистов как консервативного, так и либерального толка все больше места стали занимать различные планы создания профессиональных и кооперативных организаций рабочих ремесленников, мелких торговцев и крестьян под эгидой католической, протестантской, англиканской и других церквей.

Идеолог французского христианского социализма Ф. Бюше (1796—1865 гг.) в своей научной и практической деятельности уделял большое внимание кооперативному движению. Он, как и У. Кинг, предложил создавать общественный капитал, с помощью которого рабочие и ремесленники могли бы освободиться от эксплуатации капиталистов путем выкупа их предприятий. Но если у У. Кинга общественный капитал не имел конкретного выражения, то у Ф. Бюше — это неделимый фонд, который создает каждый производственный кооператив из отчислений от чистой прибыли в размере 20% Идея создания неделимого фонда в кооперативах — наиболее ценная из предложений Ф. Бюше в области кооперативного строительства.

Что касается обшей социальной концепции Ф. Бюше — к новому строю через производственные кооперативы, самоусовершенствование и аскетизм,— то она утопична и реакционна по своей сущности. Именно поэтому К. Маркс резко критиковал реформистскую направленность журнала «Ателье», издаваемого Ф. Бюше, и называл его «лжехристом» и «лжепророком» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 2, с. 230.)

Идеи Ф. Бюше оказали заметное влияние на английских христианских социалистов. Они также .рассматривали капиталистический строй как антихристианский и предлагали преобразовать его на началах производственно!! ассоциации, отказа от конкуренции и эгоизма.

Однако английские христианские социалисты добавили к этой уже известной схеме новый реформистский лозунг— участие рабочих в прибылях (копартнешип), вошедший впоследствии в программы многих., мелкобуржуазных и буржуазных партий.

Пропаганду своих экономических и этических воззрений английские христианские социалисты начали в 1848 г в своих газетах «Народная политика» и «Христианский социалист», а также в брошюрах и публицистических изданиях. В 1849 г. они создали Общество содействия рабочим ассоциациям, которое организовало и финансировало 12 производственных кооперативов в Лондоне (портных, сапожников, строительных, типографских и других рабочих). Вскоре, однако, из-за неудовлетворительных коммерческих результатов, низкой дисциплины труда и частых конфликтов между членами правлений руководители Общества ликвидировали кооперативную демократию и стали управлять кооперативами сами. Но это не помогло, не выдержав конкуренции большинство кооперативов прекратили свое существование.

Так, уже при первом соприкосновении с действительностью идея классового сотрудничества была полностью опровергнута практикой отношений христианских социалистов как кредиторов и владельцев кооперативной собственности с кооператорами, фактически представлявшими наемных работников.

Потерпев в последующие годы сокрушительное поражение в попытках создать массовую самоуправляющуюся производственную кооперацию в Англии и осуществить идеи кооперативного социализма на практике, В. Нил и другие христианские социалисты сосредоточили свои усилия на пропаганде реформистского лозунга участия рабочих в прибылях.

Оценивая в целом деятельность христианских социалистов, можно прийти к следующему заключению: взгляды их были утопичны и объективно направлены против революционного социалистического рабочего движения, а их идея соединения социализма с религией была глубоко реакционна.

В то же время практическая деятельность христианских социалистов имела и положительные моменты. Отдельные кооперативные мастерские, созданные,под влиянием их пропаганды и при их участии, продемонстрировали возможность организации производства и управления им без капиталистов. Христианские социалисты широко пропагандировали идеи кооперации, взаимопомощи и солидарности среди рабочих, добились издания в 1852 г. первого кооперативного закона в Англии, внесли значительный вклад в налаживание международного сотрудничества кооперативов разных стран, в создание Международного кооперативного альянса.

Теория производственной кооперации Луи Блана и Лассаля. Наиболее полное выражение теория кооперативного социализма нашла во взглядах мелкобуржуазных социалистов Луи Блана- и Фердинанда Лассаля.

Луи Блан (1811 — 1882 гг.) — французский социалист, политический деятель, историк и журналист — предлагал преобразовать капиталистический строй в социалистический с помощью создания кооперативных мастерских, т. е. производственных кооперативов. Он считал, что по мере накопления капитала кооперативные мастерские станут преобладать в каждой отрасли производства, между кооперированными отраслями установятся отношения солидарности и сотрудничества, вся промышленность, таким образом, станет кооперативной и появится возможность преодолеть кризисы и безработицу. Свои идеи Луи Блан изложил в книге «Организация труда» (1841 г.)

В отличие от У. Кинга и Ф. Бюше Луи Блан был сторонником государственной помощи кооперации. Он призывал буржуазное правительство предоставить ссуды на устройство кооперативных мастерских, стать «банкиром бедных».

Насколько утопичны и вредны были для рабочего движения идеи Луи Блана показала вскоре вспыхнувшая буржуазно-демократическая революция 1848 г. во Франции. Она предоставила Луи Блану возможность осуществить свои планы на практике. Под давлением рабочих пришедшее к власти буржуазное правительство было вынуждено согласиться на создание государственных национальных мастерских для безработных и выдачу ограниченной ссуды производственным кооперативам. Сам Луи Блан даже стал министром труда временного буржуазного правительства.

Но уже через несколько месяцев, потопив в крови восстание рабочих, буржуазия закрыла национальные мастерские и с помощью государственных мер задушила в конкурентной борьбе почти все производственные кооперативы.

Так во Франции уже в масштабах страны потерпели крах попытки практической реализации идей «кооперативного социализма», а сам Луи Блан, первый социалист, вошедший в буржуазное правительство и располагавший вначале огромным влиянием в массах, вскоре потерял их поддержку и был публично обвинен рабочими в предательстве.

Доказанная практикой несостоятельность идей Луи Блана не остановила немецкого мелкобуржуазного социалиста, публициста и адвоката Фердинанда Лассаля (1825—1864 гг.). Он так же, как Луи Блан, отстаивал тезис — к социализму через производственную кооперацию с помощью буржуазного государства. Неудачи английских и французских производственных кооперативов он объяснял отсутствием надлежащей государственной поддержки.

Ф. Лассаль даже математически вычислил размеры государственной ссуды, с помощью которой якобы производственные товарищества могли бы мирно заложить основы социалистического общества.

Для того чтобы заставить буржуазно-помещичье государство финансировать производственные Кооперативы, уверял Ф. Лассаль, есть только одно средство — завоевание всеобщего избирательного права путем образования самостоятельной рабочей партии. С помощью всеобщего избирательного права Ф. Лассаль надеялся получить большинство в парламенте, «обеспечить достойное представительство социальных интересов германского рабочего сословия» и устранить-классовые противоречия в обществе.

В лассалевской схеме «введения социализма» в Германии прогрессивным элементом был лишь призыв к созданию самостоятельной политической партии рабочего класса.

.Ф. Лассаль не был марксистом, хотя в 1849—1862 гг переписывался с К. Марксом и Ф. Энгельсом и неоднократно объявлял себя их сторонником. Ему были чужды идеи революционной классовой борьбы, он считал все крестьянство реакционной массой, а буржуазно-помещичье государство трактовал как надклассовый институт Ф. Лассаль и его последователи отрицали необходимость профсоюзной деятельности как нецелесообразной и даже считали ее вредной, поскольку-де она отвлекает рабочих от главной задачи — борьбы за всеобщее избирательное право. Ф. Лассаль решительно отвергал полезность потребительской кооперации для рабочего класса, ссылаясь на якобы открытый им «железный закон» заработной платы.

Суть этого «закона» сводилась к тому, что в силу безработицы и конкуренции внутри рабочего класса заработная плата рабочих при капитализме колеблется вокруг необходимого минимума средств их существования. Увеличение заработной платы, по Ф. Лассалю, приводит к росту числа браков и рождений, возрастанию численности рабочих, а потому и к превышению предложения их труда над спросом на него и, в конечном счете,— к падению заработной платы. В свою очередь, сокращение заработной платы ниже необходимого минимума снижает рождаемость, увеличивает смертность, сокращает предложение труда рабочих и приводит таким путем к ее повышению.

Поэтому, утверждал Ф. Лассаль, рабочему классу бесполезно и даже вредно объединяться в потребительские общества, с тем чтобы понизить стоимость средств существования. Ибо до тех пор пока потребительские кооперативы охватывают лишь незначительную часть рабочего класса, они на некоторое время приносят облегчение своим членам. Но как только потребительские кооперативы объединят большую часть рабочего класса, вступит в силу «железный закон» заработной платы и понизит ее настолько, насколько потребительская кооперация удешевила стоимость средств существования кооперированных рабочих.

Однако немецкие рабочие не пошли за Ф. Лассалем в кооперативном и профсоюзном строительстве. В 70— 90-х годах XIX в. они, руководствуясь своими классовыми интересами, создали многочисленные потребительские общества и профсоюзные организации, которые помогли им добиться в борьбе с капиталом лучших условий жизни и труда.

Так, уже в Германии потерпела полный провал попытка начать «мирным, законным путем» осуществление «кооперативного социализма». Прав оказался К. Маркс, который писал по этому поводу в Критике Готской программы: «Это вполне достойно фантазии Лассаля, будто с помощью государственных субсидий можно так же легко построить новое общество, как новую железную дорогу!» (Маркс К. Критика Готской программы. М.; Политиздат, 1975, с. 19).

Теория крестьянского (общинного) социализма. В 60 80-е годы XIX в. в России широкое распространение получили идеи перехода к социализму через крестьянскую общину. Сторонниками крестьянского социализма были революционные демократы А. И. Герцен, Н. П. Огарев, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, а также революционные народники М. А. Бакунин, П. Л. Лавров, П. Н. Ткачев и др. Они выступали против пережитков крепостничества и капиталистического развития страны.

Революционные демократы и народники хотели свергнуть самодержавие силами восставших крестьян и установить демократическое народное правление. Затем они намеревались ликвидировать помещичье землевладение, наделить крестьян землей, отменить оброки, выкуп земли и постепенно перейти от общинного владения землей к общинной коллективной обработке земли, т. е. организации производственных сельскохозяйственных кооперативов. Промышленность они мыслили развивать с помощью промысловых кооперативов.

Революционные демократы и народники справедливо критиковали нарождающийся капитализм в России за новые формы эксплуатации и социальные бедствия, которые он нес с собой, и надеялись избежать капиталистического развития страны посредством немедленной социальной революции. Они рассматривали крестьянскую общину как зародыш, базис социализма, считая крестьян коммунистическим классом по инстинкту и традициям.

Идея некапиталистического развития России была центральным звеном в системе взглядов революционных демократов и народников.

Они не понимали объективной исторической необходимости развития капитализма в России, не видели в молодом русском пролетариате главную революционную силу общества.

Революционный метод социального переустройства сближал революционных демократов и народников с марксизмом и отличал их от западных кооперативных социалистов. Но представления об организации экономической жизни нового общества у революционных демократов и народников были утопическими, во многом сходными с воззрениями западного кооперативного социализма.

В. И. Ленин высоко ценил героическую борьбу революционных демократов и народников против самодержавии, их деятельность по распространению марксизма к России, организации производственных кооперативов, но критиковал их тактику индивидуального террора и утопические идеи крестьянского социализма.

В 90-е годы XIX в. по мере того, как утрачивалась вера и особый общинный уклад крестьянского хозяйства и обнаруживалась несостоятельность заговорщической тактики революционных народников, усиливалось влияние либерального направления в народничестве.

Либеральные народники Н. К. Михайловский, В. П. Воронцов, Н. Ф. Даниельсон и другие считали, что социальные преобразования в стране можно провести и без свержения самодержавия. Они отказались от революционной борьбы, но, как и революционные народники, они критиковали капитализм и пытались доказать бесперспективность его развития в России, ссылаясь на узость внутреннего рынка страны.

Экономическая программа либеральных народников, получившая название «экономического романтизма», также строилась на отрицании естественного развития капитализма в России. Либеральные народники стремились к некапиталистической индустриализации на базе развития «мелкого народного производства» (т. е. кустарной промышленности), призывали увеличить крестьянское землевладение, развивать кредитные учреждения, организовать переселение крестьян на свободные земли и тем самым «запереть двери капитализму».

Либеральные народники большое внимание уделяли пропаганде и организации кредитной и сбыто-снабженче-ской кооперации в стране, надеясь с ее помощью укрепить хозяйство мелких сельских товаропроизводителей. Они еще не придавали значение кооперативу как универсальному средству преобразования общества. Это сделали позднее представители русского «кооперативного социализма» М. И. Туган-Барановский, В. Ф. Тотомианц и другие.

У либеральных народников были и определенные заслуги, которые признавал В. И Ленин, а именно: позитивный вклад в развитие экономической мысли России, прогрессивные общедемократические требования крестьянского самоуправления, дешевого кредита, распространения знаний среди народа и др. По сути дела либеральные народники отражали стремления крестьян к равенству в политике и ликвидации остатков крепостнического землевладения.

Однако общее представление либеральных народников о путях движения России к социализму было ошибочным и вредным для дела освобождения трудящихся. Идеи либеральных народников «о беспочвенности капитализма в России» были совершенно несостоятельны и антиисторичны.

Народническая критика капитализма отрицала роль рабочего движения, необходимость создания пролетарской партии в России; и наконец, либеральные народники аппелировали к самодержавию как некоему «надклассовому» арбитру.

С критикой утопических идей мелкобуржуазного крестьянского социализма выступали К. Маркс, Ф. Энгельс, Г. В. Плеханов и В. И. Ленин. В 90-е годы В. И. Ленин в работах «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве», «Развитие капитализма в России» вскрыл классовую сущность и антинаучный характер идеологии народников, подчеркнул важное значение революционного народничества как предшественника русской социал-демократии и разоблачил либеральных народников как «мнимых» друзей народа, утративших революционные традиции.

В. И. Ленин доказал, что надежды либеральных народников, а позднее эсеров с помощью кредитной кооперации и производственных артелей поддержать устойчивость крестьянского хозяйства и общинный строй в русской деревне были несбыточными мещанскими утопиями.

Кредитные и сбыто-снабженческие кооперативы укрепляли главным образом товарные хозяйства зажиточных крестьян и части середняков, бедняки же и значительная масса середняцких хозяйств получали несущественные выгоды от участия в кооперации, которая не гарантировала их от разорения. Кооперативы стимулировали развитие товарно-денежных отношений в русской деревне и, следовательно, ее расслоение. «Товарищества мелких сельских хозяев являются, конечно, звеном экономического прогресса, но выражают они переход к капитлизму, ...а вовсе не к коллективизму...» ',— писал В. И. Ленин. ( Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с. 112.)

Развитие капитализма в России полностью подтвердило ленинские оценки перспектив развития общинных и кооперативных форм хозяйствования и опровергло жономнческие программы сторонников «крестьянского социализма».

Современный кооперативный социализм. К концу XIX в. различные теории мелкобуржуазного утопического социализма, и в том числе кооперативного, в значительной степени утратили свое влияние на рабочий класс. Господствующее положение в социалистическом рабочем движении большинства европейских стран заняла революционная марксистская- идеология. Одновременно внутри социалистических партий набирал силу оппортунизм.

В Англии оппортунистическое направление в рабочем движении возглавило небольшое по численности, но влиятельное Фабианское общество, в Германии — основоположник ревизионизма социал-демократ Э. Берштейн и его сторонники, во Франции — социалисты-поссибилисты, в России — «легальные марксисты», а позднее меньшевики.

Все эти разные по названию и национальной принадлежности, но единые по своей мелкобуржуазной сути социал-реформистские и ревизионистские течения включили в арсенал своих эклектических концепций многие положения кооперативного социализма. Однако в отличие от кооперативных социалистов фабианцы, ревизионисты и прочие социал-реформисты считали уже кооперативы лишь одним из средств (наряду с профсоюзами, кассами взаимопомощи, муниципальными предприятиями и т. д.) мирного преобразования капитализма.

С такой «заниженной» оценкой социально-экономических возможностей кооперации не были согласны многие из тех социал-реформистов, которые принимали активное участие в кооперативном движении. Многие лидеры и идеологи кооперативного движения (Ансель в Бельгии, Ж. Жорес во Франции, Ф. Штаудингер в Германии,М. Туган-Барановский в России) доказывали, что рабочая потребительская кооперация, ускоряя темпы своего хозяйственного развития и расширяя свою социальную и культурно-воспитательную деятельность среди потребителей, может сама, своими силами и средствами

освободить труд от капитала эволюционным путем. Они объявили себя сторонниками кооперативного или хозяйственного социализма, подчеркивая первостепенное и исключительное значение кооперации для трансформации капитализма в социализм.

Свои взгляды кооперативные социалисты изложили в таких работах, как «Теория классовой борьбы и принцип нейтралитета кооперативного движения» Г Мюллера, «Позиция социал-демократии в кооперативном движении» Г. Кауфмана, «Социальные основы кооперации» М. Туган-Барановского, «Марксизм и кооперация» Ф. Штаудингера, «Социализм и кооперация» Э. Пуассона и др. Кооперативные социалисты широко пропагандировали свои идеи на страницах кооперативной и социалистической печати.

Оживлению идей кооперативного социализма в Европе в начале XX в. способствовали заметные успехи рабочей потребительской кооперации. Так, с 1902 по 1922 г в Англии число членов потребительских кооперативов возросло с 2 млн. до 4,5 млн. человек, во Франции — с 500 тыс. до 2,5 млн., в Германии — с 480 тыс. до 3,1 млн., в Бельгии — го 100 тыс. до 250 тыс. и в Италии — с 200 тыс. до 1,5 млн. человек.

Таким образом, в среднем членская база кооперативного движения увеличилась почти в 5 раз.

Кроме того, получило широкое распространение сотрудничество кооперативных организаций с государственными органами в Англии, Франции и России в деле распределения среди населения нормированных товаров во время первой мировой войны. Это сотрудничество усилило буржуазное влияние на массы трудящихся кооператоров и особенно на руководителей и идеологов 'кооперации. «Гражданский мир» с буржуазией, провозглашенный во время войны кооперативными социалистами, стал нормой их поведения и в мирное время.

Но были и общие причины довольно значительного распространения в начале XX в. социал-реформистских идей среди трудящихся. Одна из них — массовое пополнение быстрорастущего пролетариата выходцами из мелкой буржуазии, крестьянства, средних городских слоев, которые были обременены мелкобуржуазными представлениями и далеки от подлинного понимания марксизма.

Другая причина — образование рабочей аристократии, высокооплачиваемых мастеров и квалифицированных рабочих, которые оказывали значительное влияние на руководство профсоюзным и кооперативным движением.

Эти слои рабочего класса и примыкавшие к рабочему движению некоторые представители интеллигенции и мелкой буржуазии и образовали социальную базу социал-реформизма и составляющих его различных течений, таких, как кооперативный социализм и наиболее опасный в то время ревизионизм.

Однако социалистам-реформистам не удалось разоружить идейно авангард рабочего класса и в том числе революционно настроенных кооператоров. В 20—30-е годы XX в. в Болгарии, Германии, Норвегии, Франции, Чехословакии и других странах коммунисты и левые социалисты были признанными лидерами влиятельных союзов рабочих потребительских кооперативов, которые активно участвовали в классовых сражениях тех лет.

Наступление в 20—30-х годах крупного капитала и фашизма, разгром многих прогрессивных кооперативных организаций и физическая расправа с их руководителями еще раз продемонстрировали, насколько были утопичны и вредны реформистские иллюзии мирного вытеснения капитала кооперативной экономикой.

В такой обстановке ряды приверженцев кооперативного социализма заметно поредели. Слишком уж очевидным был разрыв между озверелым классовым ожесточением буржуазии и сказкой кооперативных социалистов о мирном сотрудничестве с ней. Несколько снизилась и интенсивность пропаганды кооперативного социализма.

Но в 50—60-е годы в связи с временным улучшением экономической конъюнктуры и положения трудящихся в капиталистических странах вновь активизировалась деятельность идеологов кооперативного социализма.

В это время вышло в свет значительное число произведений о социальной роли кооперации в капиталистическом обществе. Наиболее значительные из них — «Британское кооперативное движение в социалистическом обществе» Дж. Коула (Англия), «Кооперативный социализм» Б. Лаверня (Франция), «Кооперативная демократия» Дж. Уорбасса (США), «Кооперация» Дж. Лассера (Бельгия) и др.

В них авторы продолжали доказывать выгодность как с экономической, так и с этической стороны замены капиталистического производства и управления кооперативным. Главным в концепциях кооперативного социализма был и остается тезис о некапиталистической природе кооперативной собственности и прибыли.

Поскольку, утверждали кооперативные социалисты, члены кооператива распоряжаются и пользуются на демократических началах групповой кооперативной собственностью и распределяют прибыль между собой, социальная природа кооперативной собственности носит общественный социалистический характер, и, следовательно, количественный рост кооперации при капитализме равнозначен росту социализма.

В предыдущих главах было показано, что кооперативная собственность в капиталистических странах, несмотря на демократическое управление, является коллективной капиталистической собственностью, а источником кооперативной прибыли служит прибавочная стоимость, создаваемая наемным трудом в сфере производства. Кроме того, кооперация в капиталистических странах повсеместно использует наемный труд работников не членов кооперативов и, следовательно, эксплуатирует их.

Несомненно, что кооперативная форма собственности прогрессивней по уровню обобществления, чем акционерная, не говоря уже о частной. Кооперативная собственность создается и функционирует не для обогащения, а для улучшения обслуживания главным образом трудящихся. Распоряжение и пользование кооперативной собственностью осуществляется на демократических началах.

Многие кооперативные организации в отличие от акционерных компаний имеют неделимый фонд. Поэтому марксистско-ленинская наука определяет кооперативы в условиях капитализма как материальные и духовные предпосылки будущего социалистического общества, но никак не готовые социалистические образования в капиталистической экономике.

Абсолютизация кооперативными социалистами кооперации как' универсального средства преобразования капитализма привела их к разногласиям с другими социал-реформистами по ряду вопросов.

Социал-демократы выступают за парламентский путь к социализму, сторонники кооперативного социализма — за путь хозяйственного строительства, увеличения доли кооперативного сектора в капиталистической экономике; социалисты и социал-демокр'аты — за национализацию, а представители кооперативного социализма — за кооперирование, т. е. передачу частных предприятий во владение производственным кооперативам, которые будут создаваться на базе этих предприятий.

Социалисты и социал-демократы в целом поддерживают буржуазное государство, считая его надклассовым институтом. Сторонники кооперативного социализма настроены более критически к буржуазному государству, полагая, что кооперативный аппарат может с большей эффективностью управлять общественной и экономической жизнью общества. Но при таком анархистском подходе отрицается роль социалистического государства.

Легко заметить, что разногласия между кооперативными социал-реформистами и остальными социал-реформистами носят частный, главным образом теоретический характер. Общей идейной платформой всех социал-реформистов остается классовое сотрудничество, отказ от революционной борьбы за радикальные социально-экономические преобразования в капиталистическом обществе.

Исходя из этой общей идейной основы лидеры многих национальных кооперативных союзов капиталистических стран поддерживают идейно и организационно реформистскую политику социал-демократии (лейбористов в Англии, социалистические партии во Франции, ФРГ, скандинавских странах и т. д.). Таким образом, сторонники кооперативного социализма допускают возможность политической деятельности кооперации в рамках социал-реформизма, но выступают против участия кооперативного движения в политической борьбе левых сил.

Однако стремление широких масс трудящихся — кооператоров в капиталистических странах к пролетарской солидарности и совместным действиям с другими отрядами рабочего класса привело к идеологическому поражению кооперативного реформизма. В 1966 г., как известно, принцип политического и религиозного нейтралитета был исключен из устава Международного кооперативного альянса, а в 1972 г. XXV конгресс МКА подавляющим большинством голосов высказался за всестороннее сотрудничество с профсоюзами различной политической ориентации.

Эти решения побудили сторонников кооперативного социализма усилить пропаганду реформизма и, в частности, политического нейтралитета на кооперацию развивающихся стран. Практически каждое опубликованное в. последние годы научно-популярное или учебно-методическое западное издание для кооперации освободившихся стран содержит перечень или упоминание о кооперативных принципах рочдельских пионеров, среди которых обязательно цитируется принцип политического и религиозного нейтралитета, якобы провозглашенный рабочими-ткачами — основателями Рочдельского потребительского общества.

В 1971 г. орган Международной организации труда, журнал «Кооперативная информация» опубликовал текст устава рочдельских пионеров и поправки, внесенные в устав 7 августа 1845 г. Этот текст является точной копией первого издания устава, опубликованного в 1844 г. в г. Рочдейле. В уставе, часть правил которого стали известны как рочдельские принципы, нет ни одного слова о политическом нейтралитете.

Вся дальнейшая практическая деятельность создателей рочдельского кооператива, в большинстве своем чартистов, участников забастовок, членов профессиональных союзов, организаторов и членов клуба «Социалистический институт», предоставлявших работу в своем кооперативе революционерам-эмигрантам из Венгрии, помогавших сторонникам Гарибальди и северянам в гражданской войне США, совершенно несовместима с политическим нейтралитетом.

Таким образом, миф о политическом нейтралитете рочдельцев, созданный социал-реформистами еще в конце XIX в., эксплуатируется ими до сих пор, хотя он опровергнут документально и всей историей кооперативного движения "в мире.

В 70-х годах представители кооперативного социализма П. Деррик («Социализм в 70-е годы»?, Лондон, 1970 г.), Б. Лаверн («Социализм с человеческим лицом или кооперативный порядок», Париж, 1971 г.), А. Пураник («Социализм и кооперация», Пуна, Индия, 1973 г.) и другие вновь предложили буржуазному государству различные рецепты постепенного преобразования капиталистической экономики в кооперативно-социалистическую путем, например, распространения на многонациональные корпорации кооперативного принципа распределения ограниченного процента на капитал или создания совместно с профсоюзами и государством самоуправляющихся производственных кооперативов в промышленности.

Нетрудно понять, что даже полная реализация этих мер могла бы лишь в незначительной степени ограничить государственно-монополистический капитализм, но никак не ликвидировать его. Возлагать надежды, что правительства капиталистических стран станут на путь широкого содействия производственным или потребительским кооперативам трудящихся — значит полностью игнорировать классовую природу буржуазного государства, главная функция которого — защита интересов крупного капитала. В последние годы правительства капиталистических стран под давлением рабочего движения и в том числе кооперативных организаций все чаще прибегают к политике социального маневрирования. Наглядным примером такой политики можно считать создание правительством лейбористов в Англии в 1979 г. государственного Агентства кооперативного развития с бюджетом в 300 тыс. ф. Мизерные фонды агентства не позволяют даже поддержать кооперативы, оказавшиеся в трудном финансовом положении, не говоря уже о какой-либо существенной помощи кооперации с целью увеличения ее доли в экономике страны.

Современные кооперативные социалисты непрочь использовать различные формы экономической борьбы рабочего класса против монополистического капитала для обоснования своих реформистских теорий. Например, участившиеся в последние годы захваты рабочими предприятий, брошенных обанкротившимися владельцами, и создание на их базе производственных кооперативов они возводят чуть ли не в магистральный путь к социализму. Никто не отрицает позитивного значения общественно-хозяйственной деятельности рабочих и ремесленников по организации производственных кооперативов, но одновременно создавать иллюзии, будто производственная кооперация, да еще при поддержке буржуазного государства, освободит труд от капитала, значит сознательно отвлекать трудящихся от борьбы за коренное преобразование капиталистического строя. Таким образом, мелкобуржуазная классовая позиция теоретиков кооперативного социализма исключает подлинно научный анализ места и роли кооперативного движения в ликвидации эксплуататорского капиталистического строя.

Исследования кооперативных социалистов могут представлять определенный интерес лишь с точки зрения использования фактического материала о кооперативном движении в капиталистических странах.