А

А. Чаянов

ИСТОРИЯ КООПЕРАТИВНОГО ДВИЖЕНИЯ.

Историю кооперации можно начать со средины прошлого столетия.

В начале XIX века в Англии появился человек по имени Роберт Оуэн, который был промышленным деятелем и, постоянно наблюдая жизнь трудового люда, часто раздумывал над тем, каким бы образом можно было облегчить его тяжелую долю.

Роберт Оуэн полагал, что человеческий мир устроен не так, как нужно, и многое в жизни людей не соответствует разумным основаниям. Он говорил, что люди дружными, общими усилиями должны помогать друг, другу жить и, основывая особые общества, совместно устраивать свою хозяйственную жизнь.

Его возвышенное учение о новых началах жизни весьма скоро приобрело, в Англии многих сторонников, но попытка осуществить проповедываемые основы в жизни не увенчалась успехом. Основывая новое учение на духовном единении людей, Роберт Оуэн обращал малое внимание на разработку формы тактического осуществления своих идей и мало согласовывал их с развитием форм хозяйственной жизни, бывшими в его время.

Однако, несмотря на малый успех практического осуществления, идеи Роберта Оуэна получили в Англии широкое распространение. Через несколько десятилетий, в сороковых годах того же века, в небольшом английском промышленном городке Рочдэле, группа рабочих ткачей, считавших себя последователями Оуэна, основала первый кооператив, который послужил образцом для других и положил начало осуществлению в жизни заветов великого учителя.

Основания потребительской кооперации, установленные рочдэльскими ткачами.

Основанный рочдэльскими ткачами в маленьком Жабьем переулке захолустного города Рочдэля кооператив был не первым потребительским обще- ством.

История знает не одну попытку устроить на благо людям общественную продажу продуктов первой необходимости. Однако, все такие начинания весьма скоро терпели неудачу и погибали благодаря неудачному устройству самого дела. И только простым рочдэльским ткачам, долго думавшим о способах улучшения жизни трудящихся, удалось найти такие основания, которые позволили бы делу не погибнуть, а развиваться. Поэтому рочдэльских ткачей с полной справедливостью называют основателями потребительской кооперации и основополагателями великого кооперативного движения.

В чем же заключались главнейшие основания, установленные рочдэльскими ткачами?

Каждому понятно, что если купить любой товар не по мелочам в розничной лавке, а сразу в большом количестве у оптового торговца, то покупка обойдется дешевле и по качеству будет лучше.

Поэтому каждый покупатель, желающий за дешевую цену получить хорошие продукты, должен покупать их не аршинами или фунтами, а кусками, вагонами и пудами, и не в мелочной лавке, а прямо на фабрике или в крупной оптовой торговле.

Однако, как ни выгоден этот совет, невольно возникает вопрос о том, может ли наш крестьянин, рабочий и городской обыватель запасать себе впрок сливочное масло бочками, муку вагонами, макулатуру кипами?

Само собой понятно, что каждый потребитель в отдельности сделать это не в состоянии. У него, прежде всего никогда не бывает на руках таких денег, чтобы расплатиться по этим крупным покупкам, да и потребности его домашнего обихода измеряются не вагонами, а фунтами хлеба, несколькими штуками селедок, а не бочонками; аршинами ситца, а не кусками его.

Однако, если десятки, сотни и тысячи покупателей соединятся и будут сообща закупать нужные для них товары, то сразу получат возможность покупать их самыми крупнейшими партиями и превратятся все вместе в одного очень крупного оптового покупателя. Приобретаемые товары обойдутся дешево и будут хорошего 'Качества.

Эта простая мысль, лежащая в основе потребительской кооперации, ясна всякому человеку, когда-нибудь размышлявшему над своим хозяйством.

Была она известна, конечно, задолго до появления рочдэльской потребительской лавки в Жабьем переулке. Однако, несмотря на многочисленные попытки, ее не удавалось ранее воплотить в жизнь. Очевидно, далеко не (всегда бывает просто осуществить на деле ясный и простой замысел. Постараемся выяснить, в чем же тут дело? Почему только рочдэльцам удалось впервые наладить дело потребительской кооперации?

Самым простым способом совместной закупки будет тот, когда несколько знакомых друг другу семей, задумав, положим, купить себе к лету мануфактуры, устраивают складчину и на собранные деньги покупают, скажем, на фабрике Богородского треста кипу ситца или сарпинки, и, получив товар, разделяют его сообразно заказу.

Такая совместная закупка еще не будет, однако, потребительской кооперацией.

Само собою понятно, что если таким способом покупать все продукты, нужные для домашнего обихода, то придется каждый день собираться, устраивать складчину, по очереди каждому ив товарищей ездить за покупками. Ни на что другое не останется времени, и хлопоты для всех будут крайне обременительны.

Поэтому, издавна желая наладить по-хорошему совместную покупку всех необходимых товаров, люди откладывались, образовывали .небольшой оборотный капитал, выбирали из своей среды доверенного человека, которому и поручали открыть небольшую лавку, из которой они могли бы получать совместно ими закупаемые товары.

Такое общество, содержащее на общие средства лавку для нужных им товаров, и получило название потребительского кооператива. Такие лавки устраивали задолго до появления предприятия рочдэльских ткачей, но только им одним удалось найти этому делу правильные основы.

В чем же они заключались?

В первых неудачных попытках совместных покупок общественная лавочка покупала товар по оптовым ценам, начисляла на его стоимость накладные расходы на перевозку, содержание лавочки, склада и, определив стоимость себе развешенного товара, отпускала по этой стоимости товар своим членам.

Задачи общества как-будто достигались. Товар получался доброкачественный и много дешевле, чем в частной торговле. Однако, такие общества весьма скоро хирели и погибали.

Дешевая общественная продажа вызывала раздражение соседних лавочников и они вовлекали еще слабое и неокрепшее общество в ожесточенную конкуренцию, опуская свои цены значительно ниже себестоимости. Потерпев на этом некоторые убытки, они зато достигали своей цели и, пользуясь несознательностью покупателя, отманивали его от общественной лайки и тем до основания разрушали создавшийся кооператив.

Бывали даже случая, когда торговцы черев недобросовестных членов кооператива жупа ли по его дешевым ценам товары и затем с выгодой продавали их в своей лавке.

Однако, самым большим неудобством при продаже но себестоимости было то, что кооператив никак не мог увеличить своих капиталов. Оборотные средства, составленные из скудных паевых взносов, всегда были незначительны, экономическая сила кооператива ничтожна. Не имея от продажи барыша, кооператив не мог увеличить свои оборотные средства не имел часто денег в те минуты, как представлялся удобный случай купить дешевый и хороший товар. При малейших убытках его капитал разрушался, и кооператив погибал.

Чтобы избежать всех указанных неблагоприятных последствий, рочдэльские ткачи постановили продавать товары в своей общественной лавке не по себестоимости, а по тем самым рыночным ценам, по которым торгуют окрестные торговцы.

Торгуя по рыночным ценам, слабый еще кооператив не вовлекался в непосильную ему для первых шагов борьбу с богатыми торговцами, а получаемые им от этих цен барыши значительно увеличивали его экономическую мощь и пополняли скудные оборотные средства, укрепляя жизнеспособность кооперативного союза.

Вот почему установленный рочдэльскими ткачами принцип продажи товаров членам общества по рыночным ценам признается одной из главнейших основ потребительской кооперации.

Однако, могут спросить нас, какие же выгоды для потребителя хлопотать и устраивать кооперативную лавку, если эта лавка будет продавать продукты по таким же ценам, как и частные лавочники?

Ответ на этот вопрос даст нам другое правило, установленное рочдэльскими ткачами, согласно которому те б а р ы ш и, которые получаются с потребителя благодаря торговле по рыночным ценам и в частной торговле идут в доход лавочника, эти барыши в конце года возвращаются назад потребителю.

Положим, наша потребительская лавка продала за год товаров на 10.000 рублей и получила 800 рублей прибыли. Эта прибыль (получена с членов потребителей и должна быть им возвращена назад. На каждый рубль забора в лавке пришлось в о с е м ь копеек прибыли, а девяносто две копейки была себестоимость товара со всеми накладными на него расходами. Таким образом, если я купил в нашей лавке товара на сто рублей, то лавка имела с меня восемь рублей барыша, который по окончании года мне и возвращает.

Если вы, положим, забрали в год товаров на 800 р., то с вас лавка получила 64 рубля барыша, который и возвращает.

Если ваш сосед закупил на 125 рублей, то в конце года ему возвратят 10 рублей.

Таким образом, торгуя в своей лавке не по себестоимости, а по рыночной цене, мы, потребители, ничего не теряем, потому что вое барыши, которые лавка от этого получит в конце года, все равно возвратятся к нам.

Даже более того, мы имели от барышей лавки значительную пользу. Если бы лавка наша торговала по себестоимости, то мы, ежедневно покупая по мелочам, получали бы каждый день небольшую выгоду в 15 или 20 копеек, а то и того меньше.

Выгода эта была бы мало ощутима и совершенно терялась бы в нашем обиходе.

Иное дело, если эти копейки и гривенники наша лавка будет брать себе в барыш. Укрепляя свою силу, она в то же время будет наши гривенники одного дня прикладывать к гривенникам другого. Будет для нас заботливой копилкой и сберегательной кассой, которая незаметно для нас скопит и подарит нам в конце года несколько десятков рублей. А эта сумма в скромных приходах крестьянина, рабочего и служащего имеет уже большое значение. Во всяком случае, полученная сразу принесет в хозяйстве во много раз большую пользу, чем копеечные сбережения, рассыпанные по всему году.

Вот почему возврат полученных барышей потребителям, каждому сообразно в е л и ч и н е его забора товаров почитается за второе великое основание потребительской кооперации.

Однако, если мы познакомимся с жизнью нашей русской потребительской кооперации, то увидим, что в самых лучших наших обществах потребителей, обычно далеко не всю полученную прибыль раздают по рукам покупателям.

Прежде всего значительные деньги оставляют на расширение и укрепление дела, зачисляя их в основной или запасный капитал.

Мы уже знаем, что без большого капитала общественная лавка может захиреть, и дела ее пойдут неважно, будет мало товара и мало выбора; сами члены-потребители не смогут удовлетвориться своей лавкой и будут бегать в частную торговлю.

Поэтому в интересах самого потребителя добиться самого широкого развития дела и собрать в деле такие капиталы, чтобы лавка никогда не испытывала недостатка в оборотных средствах. Собрать такие деньги паевыми взносами очень обременительно для самих членов и легче всего получить их из самого дела, т. е. отчислениями части барыша.

Не малые средства отчисляют кооперативы также и на так называемые культурно - просветительные цели.

Кооперация тем сильнее, чем больше членов она к себе привлекает, чем крепче держатся они своего кооператива. Поэтому, чем шире распространены правильные знания о кооперации, тем более крепка и сильна, будет сама кооперация.

Затем, кооперация не может забыть и того, «что не хлебом единым будет жив человек».

Продавая дешевый хлеб, сахар, гвозди и мануфактуру, кооператоры не могут забыть и духовной жизни человека. Они стремятся, работая в этом отношении с местными отделами народного образования и под их руководством, снабдить своих членов хорошей, занятной и полезной книгой, устроить им чтения, поучающие, как надо вести земледельческое хозяйство, чтобы выроститъ два колоса там, где груд земледельца получает теперь один колос; учредить народный театр, библиотеки, народные дома и чайные. На все это нужны крупные расходы, и потребители-кооператоры охотно отчисляют их из своих барышей.

Таким образом, прибыли кооперативной торговли частью возвращаются потребителю, а в остальной своей части идут на расширение дела и культурно-просветительные расходы, т. е. образуют собою общественные, общеполезные капиталы. Подобное создание общественных капиталов, путам отчисления части прибылей, почитается одной из важнейших основ не только потребительской, ню и всякой другой

Перечисленными правилами не кончаются, однако, те запреты, которые оставили нам рочдэльские ткачи.

Следующее правило, которое так часто забывают русские кооператоры, устанавливает в кооперативной лавке продажу товаров исключительно за наличные деньги. Забор в долг не допустим в кооперативе, - говорили основатели потребительской кооперации. Это требование внушает недоумение и кажется особенно трудно выполнимым для того трудового народа, который устраивает кооперативы. Казалось, что именно общественная лавка должна прийти на помощь трудящемуся, когда у него не хватает денег на хлеб насущный. Однако, рочдэльские ткачи настойчиво требовали соблюдения этого правила.

Почему же? Почему лавочник может отпускать свои товары в долг, а потребительское общество не может?

Постараемся разобраться в этом деле возможно подробнее и внимательнее.

Лавочник, отпуская в долг товары, делает это, конечно, не от доброго сердца, а соблюдая свои выгоды. Какая же в этом может быть выгода?

Давно сказано, что дареному коню в зубы не смотрят! Точно так же нельзя быть придирчивым и требовательным к товару, забираемому в долг. Поэтому, отпуская без денег товары, лавочник спускает, таким образом, всякую заваль и продукты плохого качества, а к тому же и набавляет цены против продаж за наличные. Поэтому те убытки, которые лавочник несет от неаккуратного возвращения денег и неуплаты долгов, он с лихвой покрывает прибылями от повышенных цен и от дорогой продажи плохого товара.

Общественная же торговля этого делать не может, не может она ни подсунуть плохого товара за хороший, ни обвесить, ни вздуть цены, отпуская товар бедному покупателю в долг. Поэтому ей нечем покрыть те потери, которые даст всегда случающаяся неуплата долгов. Потери же эти моту приносить значительные убытки и разрушить все дело.

А кроме того, следует также отметить, что, продавая г. долг, общественная лавка будет всегда стеснена в наличных деньгах, она будет вынуждена сама забирать товары в долг, получая их менее аккуратно и худшего качества, и, не имея денег, не раз упустит подходящие случаи дешевых я хороших заготовок товара. Поэтому, как ни тяжело это для трудового кооператора, он должен, если, конечно, он ценит свое потребительское общество и не желает его разорить, совершенно отказаться от отпуска товаров в кредит. Если в этом окажется уж очень большая нужда, то можно образовать, путем отчисления прибылей, особый капитал и из него выдавать ссуды нуждающимся потребителям, но основные торговые капиталы общества должны совершать свой оборот за наличные.Таким образом, три главных положения легли в основание потребительской кооперации.

1) Чтобы продажные цены потребительского общества были ценами обычной розничной торговли, а не оптовыми, так как только в этом случае будет получаться довольно большая прибыль, которая даст возможность, путем небольшого отчисления, усилить оборотные средства кооператива и позволит кооперативу иметь свободную наличность, значительно укрепляющую его экономическую силу.

2) Вся прибыль от потребительской лавки должна быть распределена по отдельным покупателям не по денежным паям, которые они внесли при открытии лавки, а в зависимости от того, на сколько рублей они в течение года купили.

3) Во имя сохранения целости общественного дела, во имя того, чтобы оно было прочно организовано, приходится отказаться от продажи в
кредит, потому что без ростовщических процентов продавать в долг слишком невыгодно.

Требуется также, чтобы всякий потребитель участвовал собственным трудом в организации лавки, чтобы сами члены наменяли собою кассиров и даже приказчиков, словом, своим личным трудом участвовали бы в деле.

Вот основы, которые были положены в 1844 году в основание великого дела потребительской кооперации.

С того времени утекло не мало воды в потоке истории. Во многом изменилось строение хозяйственной жизни, капитализм получил новые формы своего развития, социальная революция в России выдвинула ряд новых идей хозяйственной организации и несомненно, что принципы рочдэльских ткачсй, оставаясь верными в своей основе, должны быть частъю видоизменены, частью дополнены сообразно изменившем за восемьдесят лет условиям хозяйственной жизни и особенно тем новым формам ее организации, которые складываются в нашем Советском государстве.

Необходимость пересмотра и дополнений рочдэльских принципов выдвигалась уже давно, за последнее время вопрос этот поставлен на очередь, конференцией кооператоров-коммунистов и надо думать, что в ближайшие годы теоретическая кооперативная мысль сумеет установить основные принципы потребительской кооперации, согласованные с новыми формами нашей хозяйственной жизни.

Говорят, что от копеечной свечки Москва сгорела. Точно также от маленькой лавочки в подвале небольшого домика в Жабьем переулке началось и быстро развилось огромное общественное движение, через несколько десятков лет схватившее все играны культурного человечества.

Не всегда развитие этого движения шло гладко.

Многие кооперативы погибали, но погибали они в большинстве случаев не от того, что рочдэльские правила были плохи, а от того, что они сами не исполняли этих правил.

Теперь, через несколько десятилетий, после скромной попытки ткачей, потребительская кооперация, устраняя со своего пути лавочника, торговца и других посредников, объединила в своих рядах десятки миллионов людей, создала гигантские склады товаров, построила свои собственные фабрики и заводы, завела океанские пароходы, провела железные дороги, воздвигла гостиницы, больницы, библиотеки и школы... Великие семена, заброшенные Робертом Оуэном, начали давать свои плоды.